PERM UNIVERSITY HERALD. SERIES “PHILOSOPHY. PSYCHOLOGY. SOCIOLOGY”

VESTNIK PERMSKOGO UNIVERSITETA. SERIYA FILOSOFIA PSIKHOLOGIYA SOTSIOLOGIYA

УДК 316.334.3:329

DOI: 10.17072/2078-7898/2017-4-622-631

СОЦИАЛЬНОЕ ОКРУЖЕНИЕ СОВРЕМЕННОЙ
РОССИЙСКОЙ ПРАВЯЩЕЙ ЭЛИТЫ (ПО МАТЕРИАЛАМ
ПУБЛИКАЦИЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ
«ЕДИНАЯ РОССИЯ»)

Козырев Максим Сергеевич
кандидат философских наук, доцент кафедры
менеджмента и административного управления

Российский государственный социальный университет,
129226, Москва, ул. Вильгельма Пика, 4/1;
e-mail: KozyrevMS@rgsu.net
ORCID: 0000-0002-1643-3391

Тексты публичных политиков являются не менее ценным источником информации о социальной действительности, чем, к примеру, мнения респондентов. А для изучения правящей элиты, учитывая ее закрытость и недоступность для исследователя, анализ публикаций, к ней относящихся, становится чуть ли не единственным методом изучения этой социальной группы и ее взаимоотношений с иными общностями.

Объектом анализа стали публикации представителей политической партии «Единая Россия», так как, по мнению автора, данная организация представляет и защищает преимущественно интересы правящей элиты. Кроме того, следует учитывать, что социальная позиция того или иного публициста непременно проявляется (порой неосознанно) в его статьях. По результатам исследования были описаны социальные группы («олигархи», «эксперты», предприниматели, бюрократия, средний и креативный класс), тесно взаимодействующие с правящей элитой, и дана характеристика их взаимоотношений.

В частности, термином «олигархи» обозначается часть экономической элиты, чьи интересы вошли в противоречие с интересами политического класса, что в свою очередь вызвало открытый конфликт. «Эксперты» — это наиболее близкая к политической элите социальная группа, обладающая немалыми квалификационным и социальным ресурсами, что обеспечивает ей высокий социальный статус. Предприниматели являются союзником правящей элиты, но их отношения с ней весьма противоречивы. Обладая некоторой независимостью от политического класса, эта группа сопротивляется попыткам наложить на них различные социальные обязательства. Видимо, противоречия в большинстве своем разрешаются путем переговоров, организационной площадкой для которых выступает партия «Единая Россия». Бюрократия также обладает некоторой долей самостоятельности, что заставляет правящую элиту договариваться с ней или мериться с ее несанкционированными сверху действиями. Скорее всего дисфункции российского государственного аппарата рассматриваются элитой как естественные и неустранимые, терпимость к которым обусловлена единством социальных оснований дисфункций и положением элитарных групп. Средний и креативный классы стали для правящей элиты сколько-нибудь значимыми только в последнее десятилетие. Однако миры этих социальных групп далеки друг от друга, в непосредственные социальные контакты они не вступают.

Ключевые слова: идеология, окружение политической элиты, политическая партия «Единая Россия».

Введение

Идеологические концепции — это голоса эпохи, которые зачастую непросто расшифровать и очистить от рационализаций, метафор, искренних заблуждений и явного обмана, но декодированный текст может стать весьма ценным источником информации о различных социальных явлениях.

Первым, кто систематически и целенаправленно исследовал взаимосвязи идеологии и социальной действительности был известный ученый Карл Маннгейм [1], оказавший огромное влияние на развитие западного идеологоведения. Из современных отечественных исследований, чей предмет близок к обозначенному, следует выделить работы В.С. Мартьянова, который в ряде своих статей дал характеристику некоторым аспектам самопозиционирования правящей элиты на основе анализа посланий Президента РФ Федеральному собранию РФ [2, 3].

В целом в современной России широкое распространение получили исследования, посвященные дезавуированию интересов социальных групп, обладающих политической властью (или претендующих на нее), в основе которых анализ статей, программных речей и иных публикаций. Однако использование результатов в целях оценки социальной действительности (социальное взаимодействие, социальные представления и т.д.) должным образом не проработано и является относительной редкостью.

Цель данной работы состоит в попытке заполнения данной лакуны путем анализа идеологических установок представителей самой крупной политической партии нашей страны — партии «Единая Россия», который позволит выявить социальное окружение современной правящей элиты России и особенности их взаимоотношений.

Методика

Методика данного исследования основывается на утверждении Карла Маннгейма, что идеология это не только прикрытие или обоснование теми или иными социальными группами своих сиюминутных интересов (частная идеология), но и отражение того общественного положения, которое они занимают, т.е. определенному социальному положению соответствуют определенные точки зрения и тип мышления (тотальная идеология) [1].

Соответственно основной метод, используемый в статье, — классический анализ документов, который дополнен контент-анализом. Использование этих методов позволит из идеологизированного текста выделить идеально-типичные тенденции, отбросив единичное, обусловленное особенностями мировоззренческих позиций авторов публикаций.

В перечень источников информации входят публикации, во-первых, политиков, чья партийная принадлежность точно установлена (статьи секретаря Генерального совета партии С.И. Неверова, председателя Высшего совета партии Б.В. Грызлова, члена Высшего совета партии Д.И. Орлова), а во-вторых, это политики, хотя и не являющиеся членами партии, но имеющие отношение к ее созданию и руководству. Последние — это прежде всего В.В. Путин, Д.А. Медведев, В.Ю. Сурков. Первый был председателям партии в 2008–2012 гг., второй таковым является с 2012 г. по настоящее время, а последнего СМИ называют инициатором ее созданиях [4].

Результаты

В настоящий момент «Единая Россия» может быть признана партией «государственной власти» (или «партией власти») в том смысле, что большинство высших должностных лиц Российской Федерации являются членами этой политической организации. В частности, в 2014 г. из 85 глав субъектов РФ 74 представляли эту политическую партию [5]. Из 90 человек Высшего совета партии в настоящий момент 62 занимают либо государственные должности, либо высшие должности государственной службы. Из оставшихся 28 человек в недавнем прошлом 2 члена Высшего совета занимали должности глав регионов, 5 — депутатов Государственной думы РФ, а 6 являются ректорами государственных высших учебных заведений [6]. Если попытаться разобраться с партийной принадлежностью членов Правительства РФ, то окажется, что на 2016 г. 13 человек из 30 являлись беспартийными, а остальные — представители партии в том или ином смысле [7].

Некоторые исследователи считают, что раз в составе партии 4 % предпринимателей, 4 % деятелей искусства, 8 % работают в сфере здравоохранения, 21,2 % — в сфере образования, в промышленности — 20,9 %, 26 % — пенсионеры, студенты и временно не работающие и только 13,2 % состоят на государственной службе и работают в органах власти, то ее нельзя считать партий чиновников или партией власти [8]. Однако вряд ли такое мнение можно признать обоснованным, если учесть несоответствие состава партии составу ее Высшего совета. Поэтому, с нашей точки зрения, документы, выражающие мнение создателей, руководителей данной партии в известной степени выражают интересы правящей элиты.

Крайне интересным с точки зрения определения социального окружения партии «Единая Россия» являются слова С.И. Неверова: «Как и раньше, в основе “большого правительства” будет работать компактный костяк профессиональных государственных менеджеров. Но начнется создание новой, “кольцевой” структуры власти, которая объединит президентский модуль, правительство, парламент, институты представительства регионов — Государственный совет и Совет Федерации, корпуса губернаторов и мэров. Они будут операторами нового этапа модернизации нашей страны. Вокруг этой интегрированной совокупности властных структур будет создан “экспертный контур”, который создаст своеобразную “корневую систему”, питающую информацией эту властную совокупность. Еще одним внешним контуром станут институты гражданского общества и инициативные группы профессиональных сообществ, которые смогут работать в прямом контакте с властью» [9].

Это дает представление об элитарной и околоэлитарной структуре. Скорее всего, она уже сложилась, а авторы упомянутых публикаций говорили об институализации имеющегося положения дел.

Стоит обратить внимание на упоминание в этих текстах «экспертов». Фигурирование этой своеобразной группы довольно часто можно встретить в публикациях представителей «Единой России». В частности, в посланиях Президента РФ начиная с 2006 г. об экспертах говорилось 19 раз (в среднем 1,9 раз на один документ). До этого момента эта социальная группа не упоминалась. Видимо, в 2000-х гг. эксперты как социальная группа окончательно сформировалась. И в этой связи возникает вопрос: каковы характеристики этой социальной группы?

В первую очередь необходимо отметить, что эксперты близки к высшим эшелонам публичной власти и, видимо, так или иначе принимают участие в принятии государственных решений. В пользу этого предположения говорит характер упоминаний в публикациях представителей партии «Единая Россия». Приводимые оценочные (как правило, количественные) суждения часто подкрепляются ссылкой на мнение экспертов [10, 11, 12] (послания 2010, 2012 гг.).

Причем, как видно из следующего фрагмента, авторитет их мнений в глазах лиц, замещающих государственные должности, предельно высок: «И, несмотря на сомнения некоторых экспертов (а я отношусь к ним с уважением), я все-таки убежден, что нормой в России должна стать семья с тремя детьми» (Послание 2012 г.).

Помимо описанного иногда обнаруживается указание на необходимость согласования с ними действий [13, 14].

Таким образом, можно предположить, что экспертное сообщество — это отдельная околоэлитарная социальная группа зачастую с самостоятельными интересами, хотя они во многом совпадают с таковыми у правящей элиты. Одним из основных ресурсов, благодаря которому обеспечивается ее высокий социальный статус, является социальный (связи). Другой немаловажный ресурс, также способствующий близости к высшим эшелонам власти, — квалификационный. Однако область экспертного знания у них в основном ограничивается одной отраслью общественного производства — экономикой.

Правда, в связи с этим может возникнуть вопрос: почему на роли консультантов не призывается научное сообщество, которое больше подходит для этой роли? Основная причина такого положения вещей, как кажется, в том, что оно выдвигает свои требования, идущие вразрез с интересами правящей элиты. Поэтому деятельность экспертов, направленная не только на повышение эффективности государственного управления, но и на повышение эффективности реализации политики правящей партии, куда больше устраивает руководство последней. Совпадение интересов экспертного сообщества является немаловажным фактором их высокого общественного положения.

Другая социальная группа, которая упоминаются в публикациях представителей «партии власти», — олигархи.

Этой группе приписывается нелегитимность попыток влияния на политический процесс [11], узкокорпоративный эгоизм (Послание 2005 г.), деструктивное воздействие на страну и народ [11, 15].

Интересным является следующий отрывок из Послания Президента РФ 2005 г.: «Ведь освободив крупнейшие средства массовой информации от олигархической цензуры, мы не защитили их от нездорового рвения отдельных начальников».

Дело в том, что крупные средства массовой информации и в настоящий момент принадлежат медиахолдингам, которые, в свою очередь, находятся под контролем различных финансово-промышленных групп, т.е. олигархов [16]. Маловероятно, что это неизвестно автору Послания. Соответственно даже этот отрывок прекрасно демонстрирует содержание употребляемого термина «олигархи». Под ними в публикациях «партии власти» понимается определенная часть экономической элиты, чьи стремления вошли в противоречие с интересами других элитарных групп.

Следующая социальная группа, упоминаемая в публикациях «партии власти», — это предприниматели, отношение к которым противоречиво.

Наиболее часто указывается на необходимость обеспечить предпринимателям максимальную свободу действовать, проявлять инициативу [14, 11] (послания 2000, 2001, 2005, 2008, 2015 гг.), создать благоприятный предпринимательский (деловой) климат [14] (послания 2001, 2011, 2015 гг.), уменьшить административное или судебное давление и налоговое бремя [14, 17, 18, 13] (послания 2000, 2001, 2002, 2004, 2008, 2010, 2012, 2013, 2014, 2015 гг.), участия бизнес-сообществ в государственном управлении (Послание 2009 г.). Особое внимание уделяется поддержке среднего и малого предпринимательства [14, 13] (послания 2002, 2004, 2005, 2009, 2010, 2011, 2012, 2013, 2014, 2015 гг.).

Вместе с тем встречаются упреки в связи с непатриотичностью (Послание 2012 г.), безответственностью [19], отказом от инновационного развития [19, 20], коррумпированностью [19, 20], делинквентностью [21] (Послание 2005 г.) и других грехах российских бизнесменов. Обвинения могут высказываться напрямую либо подспудно [22] (послания 2003, 2007 гг.).

«Очевидно и то, что и сам российский бизнес должен стать современным — предприимчивым, гибким, мобильным. Он должен быть достойным продолжателем великих традиций российского предпринимательства. И патриотизма ему прибавить не помешает» (Послание 2003 г.).

Последняя цитата — пример скрытых упреков. Можно сделать вывод, что сейчас российский бизнес архаичен, ригиден, не мобилен, не является продолжателем традиций российского предпринимательства и не патриотичен.

Однако встречаются и прямо противоположные оценки, т.е. большинство предпринимателей считаются ответственными и законопослушными субъектами [21] (Послание 2014 г.).

Представления о причинах подобных противоречий со стороны «партии власти» можно сформулировать, если принять во внимание следующий отрывок.

«У государства, у ответственного бизнеса, у людей труда, у всех слоев и групп населения есть общая цель и есть объективная необходимость сотрудничества в ее достижении — это построение великой России» [22].

В ряде публикаций указываются, что усилия и ресурсы государства и бизнеса должны быть направлены на подъем Сибири и Дальнего Востока (Послание 2013 г.), увеличение занятости, развитие малого и среднего предпринимательства, на эффективное использование мер адресной социальной поддержки (Послание 2005 г.).

Экономическое развитие Сибири и Дальнего Востока, рост занятости, социальная поддержка, построение великой России и т.п. вряд ли можно отнести к целям бизнеса, который прежде всего ориентируется на получение прибыли. Появление этих пожеланий говорит о том, что «партия власти» стремится возложить на предпринимательское сообщество ряд государственных социально-экономических задач, сделать его «социально ответственным». Однако бизнес, видимо, обладая некоторой долей независимости от элиты, в той или иной степени саботирует исполнение подобных обременений.

Государственные органы посредством налоговой системы, механизмов административного и судебного контроля обладают огромными возможностями по принуждению любого предпринимателя к нужным действиям. Но опасения «бегства» капитала за рубеж, закрытия и сокращения имеющихся производств с их серьезными социальными последствиями позволяют «партии власти» лишь упрекать бизнесменов в низках морально-деловых качествах.

Подвижки в переговорах между правящей элитой и предпринимательским сообществом касательно социальных обязательств, по всей видимости, меняют тональность публикаций первых. В целом, установка на поддержку бизнеса свидетельствует о том, что он был выбран в качестве союзника правящей элиты.

Еще одна социальная группа, оценка которой в публикациях представителей партии власти в большинстве своем негативна, это бюрократия. Среди характеристик этой общности можно встретить обвинения в неэффективности [11] (послания 2001, 2002, 2003, 2005 гг.), коррумпированности [19, 23, 10, 24, 22, 19] (послания 2000, 2002 2005, 2006, 2010 гг.), безответственности [15] (Послание 2005 г.), недобросовестности [23], своеволии [11] (послания 2000, 2001, 2002, 2005, 2011 гг.), в создании препятствий бизнесу [14] (послания 2001, 2008, 2011 гг.), непрозрачности их деятельности [22] (послания 2000, 2002 гг.), сопротивлении реформам (Послание 2001 г.), слабой организованности и непрофессионализме (послания 2002, 2003, 2005 гг.), избыточности полномочий (послания 2002, 2003 гг.), игнорировании запросов населения (послания 2005, 2008 гг.). Положительные оценки крайне редки (Послание 2012 г.). Причем, как кажется, авторы этих обвинений в качестве высших руководителей не отождествляют себя с государственным аппаратом.

Любопытное объяснение этого обстоятельства дается в одном социологическом исследовании, посвященном российской бюрократии [25]. Отрицать в той или иной степени то, что стало устойчивой темой общественного дискурса, значит ставить себя в положение не то лжеца, не то субъекта, потерявшего связь с реальностью. А возложить на себя все описываемые проблемы также опасно не только в психологическом, но и в политическом плане, так как это будет серьезным ударом по легитимности правящей элиты. В результате, как показывает анализ проведенных с чиновниками интервью, коррупция воспринимается ими как безусловное зло и несомненный факт государственного управления России, но она выносится за пределы ближайшего окружения. Взяточничество, казнокрадство и вымогательство и проч., конечно, существует, но вне этого круга.

Борьба с коррупцией более походит на сражение с «чужаком», вторгшимся в родное пространство. Ведь такого «чужака» не считают «своим». Его пытаются «не впустить», осложняя проникновение особыми кадровыми процедурами, а «подрывной» деятельности просочившихся следует ставить административные препоны, подвергать аппаратному и общественному контролю:

«Внедрить новые принципы в кадровой политике — в системе отбора чиновников, их ротации, их вознаграждения» [23].

«Оценку народа должны получать и другие чиновники, занимающие ключевые должности» [23].

В итоге проблема коррупции сводится к проблемам кадрового отбора и контроля за деятельностью чиновников. Социальные основания этого явления почти не упоминаются:

«Известны социологические данные: подростки, в “лихие 90-е” мечтавшие делать карьеру олигарха, теперь массово выбирают карьеру госчиновника. Для многих она представляется источником быстрой и легкой наживы. С такой доминирующей мотивацией любые “чистки” бесполезны: если госслужба рассматривается не как служение, а как кормление, то на место одних разоблаченных воров придут другие» [23].

Из приведенной цитаты следует, что грехи бюрократии представляются неустранимыми явлениями до тех пор, пока подпитывающая ее деструктивная энергия общества не иссякнет. С этой точки зрения все предпринимаемые воздействия на этот пласт проблем будут выглядеть как некие сдерживания, но не более того. В итоге можно констатировать, что та социальная группа, которая именуется в России бюрократией, а также сложившиеся отношения между ней и политической элитой в целом устраивают последнюю.

Стоит заметить, что отношения между двумя обозначенными группами не строятся по жесткой схеме «начальник – подчиненный». Скорее всего, бюрократический аппарат обладает некоторой самостоятельностью, иначе упреки в пассивности [19], «чрезмерной закрытости» торгов [21], поступлении «на содержание олигархам» [26], извлечении административной ренты из своего положения и повышении за этот счет своего благосостояния (послания 2003, 2005 гг.), призывы к жесткому противостоянию «живучему в чиновничьей среде предубеждению» [15], победе над «системной коррупцией» [23], радикальным мерам «в отношении ведомственного нормотворчества» (Послание 2001 г.) просто не прозвучали бы. Учитывая сказанное, вполне уместно предположить, что с некоторыми группами внутри государственного аппарата «партии власти» приходится договариваться или мириться с их несанкционированными сверху действиями.

Последними социальными группами, которые систематически упоминаются в идеологических текстах правящей элиты, будут средний и креативный класс.

Термин «средний класс» начинает появляться с 2008 г. По всей видимости, именно с этого времени он становится политически и социально значимым для «партии власти». В публикациях ее представителей критериями причисления в эту группу являются уровень материального благосостояния, позволяющий выйти за рамки удовлетворения базовых потребностей [21], стремление вкладывать свои деньги в более качественное медицинское обслуживание, в лучшее жилье, в более высокие пенсии [13], неудовлетворенность уровнем социальных услуг [10].

Помимо прочего представители «партии власти» ратуют за расширение «среднего класса», в который могли бы войти «миллионы менеджеров», бюджетники, квалифицированные рабочие [18], провинциальная интеллигенция, врачи, учителя, преподаватели вузов, работники науки, культуры (Послание 2012 г.).

Какие-либо иные атрибуты «среднего класса» не описаны, что приводит к предположению о недостаточной информированности правящей элиты об его социальных характеристиках со стороны экспертов научного сообщества. Едва ли в действительности данная социальная группа озабочена лишь своими материальным благосостоянием, здоровьем, профессиональным ростом и потреблением неких социальных услуг.

В публикациях представителей «партии власти» помимо среднего класса упоминается еще одна социальная группа - «креативный класс», который отождествляется с интеллигенцией (Послание 2012 г.). К нему причисляют учителей и врачей, ученых и работников культуры [10] (Послание 2012 г.) и констатируется, что «по уровню доходов они пока не дотягивают до среднего класса, вынуждены отказывать себе и в нормальном отдыхе, и в жизненном комфорте, и в профессиональном развитии, искать постоянно дополнительные заработки» (Послание 2012 г.). Обозначается также стремление к формированию пространства для его реализации [13]. Больших подробностей обнаружить не удалось.

По-всей видимости, частота упоминания тех или иных общественных групп в публикациях представителей правящей элиты зависит прежде всего от степени социальной близости, интенсивности социальных контактов последней с этими группами. Чиновники, предприниматели, олигархи, эксперты образуют ближайшее окружение, а средний и креативный класс — дальнее. Иные социальные группы (например, крестьяне и рабочие) находятся практически вне поля зрения, поэтому упоминаются лишь эпизодически. Хотя не исключено, что политическая и экономическая конъюнктура также оказывает влияние на частоту появления в публикациях различных общностей. К примеру, в посланиях Президента РФ 1994–2015 гг. крестьянство (или фермеры) не упоминается вообще, а рабочие - 16 раз, но при этом 14 раз рабочие фигурируют в двух посланиях (2014 г. — 11 раз, 2015 г. — 3 раза), где поднимался вопрос о подготовке рабочих кадров. Чиновники (государственный аппарат, бюрократы, государственные служащие) в тех же документах упоминаются 86 раз, эксперты — 19, предприниматели (бизнес-сообщество) — 186.

Заключение

Социальное окружение политической элиты современной России выглядит следующим образом.

  1. «Олигархи» — этим термином обозначается часть экономической элиты, чьи интересы вошли в противоречие с интересами политического класса, что, в свою очередь, вызвало открытый конфликт. Результатом его разрешения стало поражение первых. Однако возможно повторение конфликта, но с иными участниками. Прежняя проигравшая сторона, лишенная влияния и иных политически значимых ресурсов, вряд ли будет играть видную роль в публичной жизни страны.
  2. «Эксперты» — это наиболее близкая (околоэлитарная или субэлитарная) к политической элите социальная группа, которая обладает немалыми квалификационным и социальным ресурсами, что обеспечивает ей высокий социальный статус. По всей видимости, среди этой группы много так или иначе участвовавших в реформах 90-х. Воспользовавшись близостью к центрам принятия политических решений, они за прошедшее время смогли упрочить свое положение.
  3. Предприниматели являются союзниками правящей элиты, но их отношения с ней весьма противоречивы. Обладая некоторой независимостью от политического класса, эта группа сопротивляется попыткам наложить на них различные социальные обязательства (развитие отдельных регионов, увеличение занятости и т.д.). Однако маловероятно, что данное противоборство может дойти до открытого конфликта (как было с «олигархами»), так как его последствия губительны для обеих сторон. Видимо, противоречия в большинстве своем разрешаются путем переговоров, организационной площадкой для которых и выступает партия «Единая Россия».
  4. Бюрократия, так же как и предприниматели, обладает некоторой долей самостоятельности, что заставляет правящую элиту договариваться с ней по некоторым вопросам или мириться с ее несанкционированными сверху действиями. Более того, дисфункции российского государственного аппарата рассматриваются элитой как пока что неустранимые.
  5. «Средний класс» стал для правящей элиты сколько-нибудь значимым только в последнее десятилетие. Однако миры этих социальных групп далеки друг от друга, в непосредственные социальные контакты они не вступают. Стремление обрести поддержку со стороны последнего нельзя назвать устойчивой тенденцией поведения элитарных групп, которая существенно сказывалась бы на процессе принятия политических решений. Изменения в описываемом смысле возможны только вследствие каких-либо социально-экономических или политических метаморфоз (к примеру, серьезное повышение политической активности «среднего класса» или экономический рост, приводящий к росту доходов государственного бюджета и, соответственно, появлению возможностей реализовывать проекты, направленные на улучшение благосостояния этой социальной группы).
  6. В развитие последнего пункта следует отметить, что под влиянием конъюнктуры может меняться характер публикаций представителей партии «Единая Россия», их взаимоотношение с различными социальными группами. Однако такие преобразования вряд ли будут существенными, если только не изменится социальное положение последних. Потому что, как было отмечено в начале статьи, идеология — это не только прикрытие или обоснование теми или иными социальными группами своих сиюминутных интересов, но и отражение того общественного положения, которое они занимают.

Список литературы

  1. Маннгейм К. Диагноз нашего времени. М.: Юрист, 1994. 583 c.
  2. Мартьянов В.С. Идеология В.В. Путина: концептуализация посланий Президента РФ // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. 2007. Т. 3, № 1. С. 147–175.
  3. Мартьянов В.С. Семилетка Путина В.В. // Политический журнал. 2007. № 11–12. С. 67–70.
  4. Сурков Владислав, Вице-премьер, глава аппарата Правительства РФ / Лента.ру. URL: http://lenta.ru/lib/14159273/full.htm (дата обращения: 14.07.2015).
  5. Партийная география – 2014: особенности партийного представительства в российских регионах. 07.2014. URL: http://www.regcomment.ru/investigations/partiynaya-geografiya-2014-osobennosti-partiynogo-predstavitelstva-v-rossiyskikh-regionakh/ (дата обращения: 14.03.2017).
  6. Высший совет Партии. Кто есть Кто / Официальный сайт партии «Единая Россия». URL: http://er.ru/persons/supreme_council/ (дата обращения: 14.07.2015).
  7. Правительство Медведева — правительство «Единой России». 27.06.2016. URL: https://nstarikov.ru/blog/67496 (дата обращения: 14.03.2017).
  8. Закатнова А. Клик — и в партии. «Единороссы» себя сосчитали // Российская газета. 2010. 19 мая. URL: http://www.rg.ru/2010/05/19/edro.html (дата обращения: 23.10.2015).
  9. Неверов С.И. «Большое правительство» — сильный парламент — современная партия // Независимая газета. 2011. 7 нояб. URL: http://www.ng.ru/ideas/2011-11-07/5_paradigma.html (дата обращения: 23.03.2017).
  10. Путин В.В. Строительство справедливости. Социальная политика для России // Комсомольская правда. 2012. 13 февр. URL: http://www.kp.ru/daily/3759/2807793/ (дата обращения: 17.08.2016).
  11. Сурков В.Ю. Основные тенденции и перспективы развития современной России. 23.01.2007. URL: http://polit.ru/article/2007/01/23/surkov (дата обращения: 17.03.2017).
  12. Бадовский Д.В., Виноградов М.Ю., Орлов Д.И. Накануне «Второй волны». 009.2009. URL: http://www.intelros.ru/intelros/reiting/reyting_09/material_sofiy/8684-nakanune-vtoroj-volny.html (дата обращения: 17.02.2017).
  13. Путин В.В. Нам нужна новая экономика // Ведомости. 2012. 20 янв. URL: http://www.vedomosti.ru/politics/articles/2012/01/30/o_nashih_ekonomicheskih_zadachah (дата обращения: 17.02.2017).
  14. Медведев Д.А. Время простых решений прошло // Ведомости. 2013. 27 сент. URL: http://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2013/09/27/vremya-prostyh-reshenij-proshlo (дата обращения: 29.08.2016).
  15. Путин В.В. Россия сосредотачивается — вызовы, на которые мы должны ответить // Известия. 2012. 16 янв. URL: http://izvestia.ru/news/511884#top (дата обращения: 17.08.2016).
  16. Кто владеет СМИ в России: ведущие холдинги // BBC. URL: http://www.bbc.com/russian/russia/2014/07/140711_russia_media_holdings (дата обращения: 17.08.2016).
  17. ОрловД.И. 100 дней Дмитрия Медведева // Русский журнал. 2008. 13 авг. URL: http://www.russ.ru/layout/set/print/pole/100-dnej-Dmitriya-Medvedeva (дата обращения: 23.08.2016).
  18. ОрловД.И. Возродим «середняка» как класс // Известия. 30 авг. URL: http://izvestia.ru/news/337129 (дата обращения: 23.08.2016).
  19. Медведев Д.А. Россия, вперед! 10.09.2009. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/5413 (дата обращения: 29.08.2016).
  20. Орлов Д.И. План Путина. 05.2007. URL: http://ria.ru/authors/20070521/65794202.html (дата обращения: 14.08.2016).
  21. Путин В.В. Быть сильными: гарантии национальной безопасности для России // Российская газета. 2012. 20 февр. URL: http://www.rg.ru/2012/02/20/putin-armiya.html (дата обращения: 29.08.2016).
  22. Грызлов Б.В. Доклад на VII съезде. 06.12.2006. URL: http://opravda.ru/news.php?extend.3906 (дата обращения: 14.08.2016).
  23. Путин В.В. Демократия и качество государства. Владимир Путин о развитии демократических институтов в России // Коммерсантъ. 2012. 06 февр. URL: http://www.kommersant.ru/doc/1866753 (дата обращения: 29.08.16).
  24. Орлов Д.И., Бадовский Д.В., Виноградов М.Ю. 2012: Экватор или Рубикон? Аналитический доклад. 26.04.2010. URL: http://www.regnum.ru/news/1277305.html (дата обращения: 17.08.2016).
  25. Рогозин Д.М. Коррупция в рассказах государственных служащих // Полития: Анализ. Хроника. Прогноз. 2014. № 2. С. 97–117.
  26. Грызлов Б.В. Две партии в одной // Независимая газета. 2007. 20 июля. URL: http://www.ng.ru/ideas/2007-07-20/7_2part.html (дата обращения: 29.02.2017).

Получено 15.08.2017

Просьба ссылаться на эту статью в русскоязычных источниках следующим образом:

Козырев М.С. Социальное окружение современной российской правящей элиты (по материалам публикаций представителей политической партии «Единая Россия») // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. 2017. Вып. 4. С. 622–631. DOI: 10.17072/2078-7898/2017-4-622-631