PERM UNIVERSITY HERALD. SERIES “PHILOSOPHY. PSYCHOLOGY. SOCIOLOGY”

VESTNIK PERMSKOGO UNIVERSITETA. SERIYA FILOSOFIA PSIKHOLOGIYA SOTSIOLOGIYA

УДК 281:2:316.32

DOI: 10.17072/2078-7898/2017-1-115-122

ХРИСТИАНСКАЯ ЦЕРКОВЬ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ:
ЕЕ СУЩНОСТЬ, ТРАДИЦИЯ АНДРОЦЕНТРИЗМА
И НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ

Семенова Вера Эдуардовна
кандидат философских наук, доцент кафедры
истории, философии, педагогики и психологии

Нижегородский государственный
архитектурно-строительный университет,
603950, Нижний Новгород, ул. Ильинская, 65;
e-mail: verunechka08@list.ru
ORCID: 0000-0001-5841-5354

Семенова Лидия Эдуардовна
доктор психологических наук, доцент,
профессор кафедры классической и практической психологии

Нижегородский государственный педагогический университет
им. Козьмы Минина (Мининский университет),
603005, Нижний Новгород, ул. Ульянова, 1;
e-mail: verunechka08@list.ru
ORCID: 0000-0001-5077-394X

В статье рассматривается специфика и сущность христианской церкви как одного из знаковых и весьма востребованных социальных институтов современного, западного и российского общества. В ходе изложения материала авторы анализируют ее главные функции, основные характеристики и роль христианской церкви в мире, которую она играла в истории и играет в настоящее время в связи с противоположными по своей сути процессами сакрализации и секуляризации. Также предпринимается попытка осмыслить отдельные неоднозначные по своему содержанию и выводам философские позиции по данному теоретическому вопросу. В статье излагается точка зрения на церковь, получившая всеобъемлющую разработку в рамках теоретических изысканий феминизма, постфеминизма и гендерной теории, согласно которой данный социальный институт традиционно является андроцентристким, позиционирующим женщину и женское в качестве вторичного, подчиненного мужскому. Авторы приводят различные доводы как ярых противников, так и сторонников решения «женского вопроса» в христианской церкви и факты, свидетельствующие о наметившихся в последнее время реальных позитивных изменениях в решении данной актуальной проблемы. Делается вывод о противоречивой, неоднозначной роли христианской церкви в жизни современного общества и необходимости обновления ее позиции по вопросам гендерного равенства.

Ключевые слова: христианская церковь, современное общество, социальный институт, гендерное неравенство, андроцентризм, женское священство.

Современная модель развития западноевропейского и российского общества вступила в период глубоких кризисных процессов, обусловливающих подчас радикальные трансформации, осознание неизбежности которых вынуждает политические элиты Запада и России осуществлять поиск точек опоры, позволяющих сделать эти процессы менее разрушительными для сложившегося мироустройства. При этом в поиске спасительных рецептов взоры политиков и государственных деятелей часто обращаются к историческому наследию как носителю зарекомендовавших себя институций, которые могут эффективно сработать и в настоящем, позволив сэкономить время, интеллектуальные усилия и материальные затраты на поиски неиспробованных, а потому сомнительных ресурсов.

Одним из таких традиционных социальных институтов, ассоциирующихся со стабильностью и выступающих в качестве оплота существующего миропорядка, является церковь. И именно эта особенность церкви делает ее чрезвычайно востребованной в современной России, нуждающейся в сохранении едва созданного общественного уклада, претендующего на преемственность с дореволюционным прошлым, когда христианская церковь действительно играла ключевую роль в социальной структуре.

Чтобы решить вопрос о правомерности возлагаемых на церковь ожиданий в плане ее способности решить возникающие в наши дни общественные проблемы, необходимо осуществить социально-философский анализ этого социального института, вскрыть его сущностные составляющие и специфику бытия в современном мире.

Сегодня церковь часто осмысляется в виде сложной централизованной и иерархической системы религиозных организаций, деятельность которых предполагает сохранение, воспроизведение и распространение религии, являющейся составным элементом духовной культуры общества. В то же время, принимая во внимание предлагаемую современной гуманитарной наукой трактовку понятия социального института, вполне правомочно отнести церковь к одному из таковых. Напомним, что под социальным институтом принято понимать те элементы организованной структуры общества, которые управляют процессами социальной жизни людей, обеспечивая тем самым стабильность общественной системы и ее дальнейшее развитие [1]. Считается, что в социальных институтах кристаллизована совокупность различных социальных норм и ценностей, которые выступают своеобразными трансляторами культурного опыта, играющими ключевую роль в конструировании социального мира [2]. И в этом смысле церковь, регламентирующая жизнедеятельность людей и структурирующая общество на группы верующих и не верующих в Бога, наделяемых неравными статусами и ролями [3], выступает одним из социальных институтов.

Что же касается религии, то ее принято считать одним из типов мировоззрения и формой общественного сознания, особенностью которой является вера в сверхъестественное. При этом важно подчеркнуть, что религия зародилась задолго до появления церкви. Это, в частности, подтверждает структура самой религии, в которой наряду с религиозным сознанием и религиозной деятельностью, составным элементом в качестве религиозной организации выступает церковь.

Как социальный институт церковь характеризуется рядом признаков, наиболее знаковыми из которых являются профессиональное духовенство, формируемое на основе принципа иерархии, а также наличие разработанного догматического учения и канонического культа. Кроме того, церковь представляет собой и юридическое лицо, обладающее собственностью [4].

Осмысление сущности церкви предполагает анализ ее структуры, имеющей весьма сложный характер. В частности, внутри церкви структурируются различные взаимодействующие подсистемы, существующие на основе деятельности разнообразных учреждений и организаций, тоже имеющих статус социальных институтов, а именно духовенство, как управляющее образование, и паства, четко вписывающаяся в сконструированное церковными иерархами на основе догматических религиозных норм и санкций бытийное пространство. К тому же эти подсистемы характеризуются собственной внутренней структурой, не свободной от иерархии и регламентации.

История христианской церкви показывает, что ею пройден долгий путь развития — от отдельных общин и объединений до социального института, оформление которого началось в III вв. н.э. на территории Римской империи в связи с закреплением социальных функций в отношении общей собственности духовенства и мирян, приведшего к возникновению строгой дифференциации их прав и обязанностей. Завершился же он примерно в V в. н.э. Такая длительность указывает на факт сложности данного процесса, осуществлявшегося в тесной взаимосвязи с оформлением общественного и государственного устройства Древнего Рима.

Заинтересованность государства в христианской церкви связана с теми социальными функциями, которые она осуществляет в качестве социального института. При этом данные функции структурируются в целостную систему, цель которой — отстаивание приоритетной роли церкви в обществе, противодействие секуляризации и атеизму. Рассмотрим наиболее знаковые для общества функции церкви.

В первую очередь к ним относится социально-политическая. Она реализуется на основе разработки, совершенствования и распространения собственной социальной доктрины, посредством чего церковь занимает в обществе не только социальную, но и, в отличие от религии, политическую позицию. В соответствии с религиозными моральными нормами церковь пытается регулировать социальное поведение верующих [5]. Подобная миссия имеет скрытый политический подтекст, поскольку вполне востребована государством, призванным обеспечить порядок, отвечающий собственным интересам, которые могут расходиться с приоритетами общества и личности. На наш взгляд, деятельность церкви делает паству более терпимой к существующей стратификации и социальным проблемам. Политическая составляющая деятельности церкви, как правило, обнаруживается в поддержке существующего строя и экономического курса государства.

Церковь реализует и мировоззренческую функцию, возможность осуществления которой во многом обусловлена лояльностью государства. Основная цель этой функции — возвышение авторитета религиозной идеологии в обществе, обращение в религиозную веру инакомыслящих. Посредством религиозно-пропагандистской, информационной и учебно-воспитательной деятельности церковь убеждает верующих и колеблющихся в том, что религия — это единственно верное мировоззрение [6]. Для носителя такого мировоззрения мир предстает неизменным, что делает картину реальности достаточно консервативной, а мышление человека ригидным. В этой связи не случайно, что церковь является одним из главных поборников традиций вне зависимости от их содержания и роли в жизни людей, поддерживающим установленный социальный порядок и структуру, что свидетельствует о тесной связи с ее социально-политической функцией.

Принятие верующим мира таким, каким он создан Богом, церковь пытается компенсировать за счет формирования у них уверенности в загробном воздаянии. За терпение и страдание, следование божественным заповедям обещается вечная райская жизнь души. Поэтому уверенный в том, что Бог его не оставит и отблагодарит за все мучения, верующий с большей долей смирения и радостью готов переносить социальную несправедливость («Бог терпел и нам велел»). В этом состоит компенсаторная функция церкви как социального института [6].

Заслугой церкви является осуществление интегрирующей функции, реализующейся посредством объединения своих приверженцев под эгидой общих религиозных идей, святынь, ритуалов [5]. Такое единение способствует укреплению структуры общества, ибо создает незыблемые основы социального бытия.

Церковь выполняет и морально-этическую функцию, направленную на распространение религиозной морали, как обобщенной версии общечеловеческих норм и ценностей. В этом контексте можно говорить о позитивном влиянии церкви на общество.

Важной для общества является также и миротворческая функция христианской церкви. Она основана на теологии мира, истоки которой обнаруживаются в Библии, призывающей к миру между народами [6].

Выполняет церковь и культуротранслирующую функцию, внося существенный вклад в развитие цивилизации. История свидетельствует об участии христианской церкви в продвижении многих знаковых открытий и культурных явлений, определивших специфику бытия современного общества (достаточно вспомнить хотя бы монахов Кирилла и Мефодия — создателей старославянской азбуки и языка).

Однако в настоящее время при повсеместном распространении прагматических ценностей отношение у наших соотечественников к христианской церкви становится неоднозначным. Так, с одной стороны, российская молодежь характеризуется наличием преимущественно аморфных религиозных представлений и отсутствием ярко выраженного интереса к церковной жизни [7]. Более того, некоторые молодые люди весьма скептически настроены относительно своих верующих современников и даже в случае признания себя истинно верующими большей частью оказываются псевдорелигиозными [8]. Но вместе с тем обращает на себя внимание факт отсутствия даже в подростковой среде, обычно известной своей нетерпимостью ко всем, кто не вписывается в ее стандарты, негативного отношения к сверстникам — носителям христианского мировоззрения [9].

Итак, выполняемые христианской церковью функции определяют ту роль, которую она играет в современном обществе. С нашей точки зрения, к анализу специфики этой роли необходимо подходить диалектически, что, в частности, предполагает ее осмысление в качестве противоречивой, неоднозначной, определяемой в контексте неравномерных и тесно связанных друг с другом процессов сакрализации и секуляризации, приводящих как к положительным, так и к отрицательным последствиям для общества.

Резюмируя, подчеркнем, что христианская церковь пребывает в системе сложных, противоречивых отношений с государством и обществом, поскольку одновременно выступает как фактор стабилизации существующей властной структуры, и вместе с тем способна заявить о себе как о преобразующем факторе, побуждающем общество двигаться в направлении достижения более высоких нравственных стандартов. Именно баланс консервативного и прогрессивного и определяет ту роль, которую церковь на протяжении всего своего существования играет в мире.

Осознание данного факта приводит нас к пониманию причин возникновения неизбежного научно-философского интереса к христианской церкви и религии, а также появления подчас шокирующих и одиозных позиций на сей счет. Среди таковых выделяются идеи Ф. Ницше о смерти Бога, призванные помочь осознать бесплодность созданного церковью христианского учения («Бог задохнулся в богословии, нравственность — в морали» [10, c.321]), а также ставшие идеологией для советского государства и определившие на 70 лет активную или же латентную борьбу с религией и церковью мысли К. Маркса об истинной миссии религии, которая состоит в «компенсации» страха человека перед неконтролируемыми природными и общественными силами и сокрытии несправедливости эксплуатации классового общества [5].

В ХХ в., особенно во второй его половине, церковь сталкивается еще с одним серьезным вызовом, каковым явилось женское движение и возникший на его основе феминизм с альтернативным подходом к осмыслению социальной реальности [11], который трансформировался в наши дни в постфеминизм и гендерную теорию. Множество критических замечаний в адрес церкви, как, впрочем, и других андроцентричных социальных институтов (например армии [12]), начали высказываться в связи с поддерживаемой и распространяемой дискриминационной политикой в отношении женщин, основанной на признании женщины.

На наш взгляд, анализ содержания христианства и других известных религий позволяет убедиться в том, что по своей сути они являются патриархатными и андроцентристскими [13]; таким образом, как утверждала К. Миллетт, «патриархат всегда имел на своей стороне Бога» [14, c.167].

Особенно четко это прослеживается в христианском мифе о грехопадении. С точки зрения К. Миллетт, приговор, вынесенный Еве, является политическим и представляет собой удачное «объяснение» зависимого положения женщин, становясь самым веским аргументом патриархатной традиции на Западе, согласно которой мужчина господствует над женщиной и в семейной, и в общественной жизни [14]. Другими словами, этот миф знаменует собой историческую победу патриархата, после которой женщина в лице Евы, по образному выражению М. Лютера, становится «блудницей чертовой» [13], а при определенных обстоятельствах объявляется ведьмой, на которую открывается охота и чье убийство провозглашается богоугодным делом [15].

Феминистская ревизия теологии показала, что традиционные религии разных стран сыграли немаловажную роль в формировании гендерных стереотипов, дискриминирующих женское на фоне мужского вне зависимости от их расы, этноса и религиозной принадлежности. Культ Девы Марии с этой точки зрения возник из необходимости мужского духовенства реинтерпретировать древние образы «матерей-воительниц», праславянских «дев-богатырок», подавляя тем самым активное женское начало [16].

Огромную роль в закреплении этих канонов сыграл христианский идеал непорочного зачатия и рождения. Так происходило божественное освящение нерушимости бинарной оппозиции ментального, логического, мужского творческого рождения как идеального культуросоздающего и физиологического, природного, женского реального рождения как греховного, порочного [16].

Подтверждением относительного постоянства следования церковью укорененной традиции и в наши дни могут служить слова священника РПЦ Сергия Свешникова о том, что «в задачи Церкви не входит установление всеобщего равенства полов, наций или сословий в рамках земной истории», церковь провозглашает «Христову победу над рабством греха, к которой одинаково может приобщиться и мужеский пол, и женский, и раб, и свободный, и белокожий, и чернокожий христианин» [17].

Однако следует подчеркнуть, что дискриминационные христианские практики в отношении женщин были канонизированы не сразу. До момента становления церкви в качестве социального института, воспроизводящего патриархатную идеологию, женщины занимали видную позицию в жизни первых христианских общин. В частности, об этом свидетельствует Священное писание, обозначающее Марию Магдалину в качестве одной из самых преданных последовательниц Христа, которой он первой явился после своего воскрешения. К Марии — матери Иоанна — после спасения из заточения приходит Петр и застает в ее доме людей, молящихся о нем, что является описанием одного из первых молитвенных собраний, зафиксированных в Писании. Еще одна известная из Библии женщина — Лидия, богатая предпринимательница, самостоятельно ведущая торговые дела после смерти мужа, которая принимает крещение от Павла и становится во главе одной из первых в Европе христианских общин. Именно эти и подобные им примеры из священных текстов вызывают вопросы относительно исключения женщин из активной церковной жизни в качестве знаковых субъектов [16]. Все чаще раздаются голоса уже не только феминистских теоретиков в области альтернативной теологии, но и обычных женщин о необходимости пересмотра существующей традиции определения представительниц их пола лишь в виде вспомогательных, обслуживающих потребности мужского духовенства, о желании иметь возможность напрямую говорить с Богом и быть им услышанными.

Подобная тенденция, с нашей точки зрения, не случайна. Дело в том, что христианская церковь, всю историю своего существования идущая рука об руку с государственной институцией, воздействовала на государство и в то же время испытывала обратное влияние с его стороны. В этой связи демократические и гуманистические тенденции, характерные для общества конца XX – начала ХХI в., неизбежно отразились и на христианской церкви, разные ветви которой в силу своих особенностей вынуждены действовать в той или иной степени созвучности с вызовами современности, не имея возможности их полного игнорирования.

Один из злободневных вопросов, который все чаще общественность ставит перед христианской церковью, — это вопрос о женском священстве.

Обычно против женского священства выдвигается несколько аргументов. Во-первых, согласно А. Кураеву, «священник на литургии — это литургическая икона Христа, и алтарь — это комната Тайной вечери. На этой вечери именно Христос взял чашу и сказал: пейте, это Кровь Моя… Мы причащаемся Крови Христа, которую дал Он Сам, именно поэтому священник должен быть литургической иконой Христа…. Поэтому священнический архетип (первообраз) — мужской, а не женский» [18].

Вторым приводимым церковью аргументом выступает тот факт, что священник — это пастырь, а женщина, созданная как помощница, сама нуждается в поддержке и совете и потому не может нести пастырское служение. Свое призвание она призвана осуществлять в материнстве.

Еще одним важным основанием при отказе женщинам в статусе священника является отсутствие идеи женского священства в церковном предании. Вот как об этом говорит профессор Московской духовной академии доктор богословия А.И. Осипов: «Есть веские аргументы в пользу того, что отсутствие женского священства — существенная традиция. В истории Церкви первое столетие называется веком чрезвычайных дарований. Одновременно с крещением люди получали дарование, некоторые сразу несколько: пророчество, дар языков, дар исцеления болезней, изгнания бесов… <…> В этот век мы видим … другое отношение к женщине. Среди святых того времени есть равноапостольные Мария Магдалина, Фекла — женщины, которые по своим дарованиям оказались на одном уровне с апостолами, занимались тем же — проповедью христианства. Но нигде и никогда уровень их церковного почитания не соединялся с дарованием им священства… <…> Ни в Писании, ни в святоотеческой литературе нет ни одного факта, подтверждающего возможность женского священства» [18].

Однако, несмотря на отсутствие в знаковых христианских источниках прямых указаний на женское священство, к последнему десятилетию ХХ в. оно было введено в большинстве англиканских церквей, которые отступают от апостольских установлений и по другим вопросам. Некоторые подвижки в этом плане намечаются сегодня и в католической церкви. Так, Папа Римский Франциск, выступая перед участницами совещания руководительниц женских католических организаций, состоявшегося 12.05.2016 в ватиканском Зале аудиенций имени Павла VI, объявил о планах создания комиссии по изучению вопроса о возможности посвящения женщин в сан дьякона. «Церковь нуждается в том, чтобы женщины принимали более активное участие в процессе принятия решений. Они даже могут возглавлять ведомство в Ватикане... И этот рост роли женщин в жизни церкви — это не феминизм, а право всех крещеных людей, мужчин и женщин», — отметил понтифик [19]. Еще ранее, в феврале 2015 г., на пленарной сессии папского совета по культуре, проходящей в Ватикане на тему «Женские культуры: равенство и разница», Папа Франциск говорил о необходимости преодоления стереотипов, согласно которым мужчина и женщина противостоят друг другу, и принять модель, основанную на взаимности в равноправии и в различиях. По мнению понтифика, женщинам пора почувствовать себя не гостьями, а полноправными участницами в различных сферах общественной и церковной жизни. При этом глава католической церкви подчеркнул, что этот вопрос безотлагателен, а к теме равенства и различий не следует подходить с точки зрения идеологии, поскольку она мешает адекватно воспринимать реальность [19].

Стоит отметить, что идея значительной модернизации католической церкви, инициируемая понтификом, продиктована соответствующей оценкой ситуации, сложившейся в христианской церкви и мире. Дело в том, что в последнее время католический мир столкнулся с нехваткой кадров священнослужителей-мужчин, и именно «кадровый голод» заставляет церковь прибегнуть к резервной силе — женщинам. Кроме того, такой шаг не противоречит церковной традиции, ибо в раннем христианстве до VIII в. существовали дьякониссы — женщины-дьяконы. И хотя историки пока не могут прийти к однозначному мнению относительно их статуса и роли, данный низший священный сан может позволить женщинам помогать в ходе богослужений священникам и епископам, а по поручению священника совершать и некоторые обряды, такие как крещение и заключение церковного брака [19].

В то время когда католическая церковь обсуждает возможность активного участия женщин в церковной жизни, а во многих протестантских церквях уже разрешено посвящение женщин не только в дьяконский, но и в священнический и епископский сан, РПЦ придерживается иной позиции, объясняя ее необходимостью сохранения чистоты религиозных традиции. Игнорируя объективные факты общественной динамики, приведшие к изменению поляризации «мужского» и «женского» с четким разграничением данных сфер, православная церковь пытается сохранить стереотипы взаимодействия женщин и мужчин как в церковной, так и в светской жизни. Именно с этой целью РПЦ использует различные СМИ, например журнал «Фома», где нередко ссылается на мнение популярных и авторитетных женщин, чья риторика так или иначе поддерживает патриархатные нормы: «Женщина должна петь славу своему мужчине и должна быть под его властью, и это ее нисколько не принижает. Это — нормально. К сожалению, только приходя в Церковь, женщины начинают без комплексов воспринимать свою “второстепенность” и перестают пытаться занять главенствующее место. В жизни женщины зачем-то все время стараются быть умнее, сильнее мужчин. Но женщине это тяжело, она перестает быть женщиной, если начинает соперничать с мужчиной. К счастью, есть такие места, как Церковь, где сохранился правильный порядок вещей» (Анна Ковальчук, актриса театра Ленсовета) [20].

Резюмируя изложенное выше, отметим, что, выступая в качестве социального института, отделенного от государства, христианская церковь продолжает играть достаточно активную роль в жизни общества; значение ее противоречиво и неоднозначно. Мы полагаем, что только переосмысление женской субъектности в церковной и светской культуре и внедрение идей гендерного равенства в практику социального бытия будет способствовать решению ряда насущных общественных проблем и позволит предотвратить появление новых опасных язв на теле современного общества. Полагаем, что немалую роль в содействии этим позитивным процессам может сыграть именно христианская церковь, объявляющая себя оплотом нравственности и общечеловеческих ценностей и сохраняющая весомый авторитет у значительной части населения.

Список литературы

  1. ГлотовМ.Б. Социальный институт: определение, структура, классификация // Социологические исследования. 2003. № 10. С. 13
  2. АндрееваГ.М. Психология социального познания. М.: Аспект Пресс, 2000. 288 с.
  3. Основы религиоведения / под ред. И.Н. Яблокова. М.: Высшая школа, 1994. 368 с.
  4. Самыгин С.И., Нечипуренко В.И., Полонская И.Н. Религиоведение: социология и психология религии. Ростов-н/Д.: Феникс, 1996. 672 с.
  5. Смелзер Н. Социология. Ростов-н/Д.: Феникс, 1994. 688 с.
  6. Добрускин М.Е. Осоциальных функциях церкви (на материалах русской православной церкви) // Библиотека Гумер – православие. URL: http://www.gumer.info/bogoslov_Buks//Article/Dobr_SocFunk.php (дата обращения: 01.06.2016).
  7. Клинецкая Н.В. Религия и политическое сознание учащейся молодежи (по результатам социологического исследования студентов Санкт-Петербурга) // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. 2015. Вып. 3(23). С. 116–121.
  8. Семенова Л.Э., Чевачина А.В., Семенова В.Э. Гендерная специфика представлений современной российской молодежи о религии и мотивах обращения к ней // Современные проблемы науки и образования. 2015. № 2. Ч. 3. URL: http://www.science-education.ru/131-23343 (дата обращения: 30.06.2016).
  9. ГапоноваС.А., СивковаМ.Б. Особенности положения в классном коллективе подростков-переселенцев, воспитывающихся в семьях с христианскими традициями // Вестник Мининского университета. 2013. № 1. URL: http://vestnik.mininuniver.ru/reader/search/osobennosti-polozheniya-v-klassnom-kollektive-podr/ (дата обращения: 11.06.2016).
  10. Хайдеггер М. Ницше. Т. 1. СПб.: Владимир Даль, 2006. 608 с.
  11. Семенова В.Э., Семенова Л.Э. Социальная утопия и феминизм: мы рождены, чтоб сказку сделать былью? // Женщина в российском обществе. 2013. № 1. С. 45–52.
  12. Семенова В.Э., Семенова Л.Э. Армия и маскулинность в контексте патриархатной системы современного общества // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. 2016. Вып. 1(25). С. 38–45. DOI: 10.17072/2078-7898/2016-1-38-45.
  13. Семенова Л.Э., Семенова В.Э. Образ женщины в религиях мира // Сборник научных трудов: социально-психологические проблемы / под ред. Л.Э. Семеновой. Н. Новгород: НФМГЭИ, 2002. С. 239–250.
  14. Миллетт К. Сексуальная политика // Вопросы философии. 1994. № 9. С. 147–172.
  15. Семенова В.Э. Философско-теологические основания средневековой охоты на ведьм: гендерный ракурс проблемы // Современные проблемы науки и образования. 2015. № 1. Ч. 1. URL: http://www.science-education.ru/ru/article/
    view?id=18997 (дата обращения: 24.06.2016).
  16. Суковатая В.А. Феминистская теология и гендерные исследования в религии: перспективы новой духовности // Общественные науки и современность. 2002. № 4. С. 183–192.
  17. Свешников С. О роли женщины в Церкви // Образовательный портал «Слово». 2010. 29 ноября. URL: http://www.portal-slovo.ru/theology/43702.php (дата обращения: 01.06.2016).
  18. Данилова Ю. Почему? О женщине в Церкви // Нескучный сад. 2006. № 5. URL: http://www.pravmir.ru/pochemu--zhenshhine-v-cerkvi/ (дата обращения: 01.06.2016).
  19. Папа Франциск намерен изучить вопрос о женщинах-дьяконах в Католической церкви // NEWSru.com: Религия и общество. 2016. 13 мая. URL: http://www.newsru.com/religy/13may2016/
    diakonissenfrage.html (дата обращения: 11.06.2016).
  20. Роль женщины в церкви // Фома. 2007. № 4(48). С. 4–7. URL: http://foma.ru/rol-zhenshhinyi-v-czerkvi.html (дата обращения: 01.07.2016).

Получено 28.07.2016

Просьба ссылаться на эту статью в русскоязычных источниках следующим образом:

СеменоваВ.Э., СеменоваЛ.Э. Христианская церковь в современном мире: ее сущность, традиция андроцентризма и новые тенденции // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. 2017. Вып. 1. С. 115–122. DOI: 10.17072/2078-7898/2017-1-115-122